Рядом с ним слишком легко разучиться решать свои проблемы самостоятельно. Сегодня ты попросил помочь донести коробку, а через месяц он уже знает, где лежат твои запасные ключи, когда платить за квартиру и что молоко тебе лучше не покупать — всё равно не выпьешь и опять выкинешь. Масами будет ворчать, а ещё посылать тебя нахуй, потом спрашивать, каким местом ты вообще думаешь, но в итоге-то всё равно поможет. И ведь нельзя сказать, что он так уж любит заботиться о людях. Большая их часть его откровенно утомляет и стабильно действует на нервы. Просто чужие проблемы имеют мерзкую привычку становиться его проблемами сразу после того, как он о них узнал. Будут мозолить глаза, как криво повешенная картина: ну вот вроде же не твоя, вообще не трогай, куда лезешь, а? Иди дальше. Масами и пойдёт. А потом выругается, вернётся и поправит. Потому что смотреть на это невозможно. Не потому что Масами какой-то там дурак и не понимает, когда ему садятся на шею. Прекрасно понимает. Ведь не дурак вовсе. Просто если просьба ему ничего не стоит, он скорее сделает и забудет, чем будет выяснять отношения. А вот оставить всё как есть, в его случае, куда сложнее.
И с благодарностью потом будь очень осторожен. Обычное «спасибо» он переживёт, может даже буркнет что-нибудь в ответ, но стоит добавить к нему жалостливый взгляд и добрый самаритянин моментально превращается обратно в мудака. Он терпеть не может, когда его жалеют, опекают без спроса или пытаются облегчить ему жизнь. Помощь в мире Масами работает по принципу улицы с односторонним движением, и на въезде с его стороны уже много лет лежит кирпич. Сам он может приехать к тебе в три часа ночи, привезти лекарства, приготовить что-нибудь съедобное и остаться до утра, потому что оставлять больного человека одного — это, оказывается, безответственно. Но попробуй через неделю явиться с лекарствами к заболевшему Масами. Сначала услышишь раздражённое «я тебя просил?», потом лекцию о том, что он не при смерти и вообще прекрасно справляется сам. А потом Масами пойдёт ставить чайник. Ты же пришёл. Не выгонять же тебя теперь. Хотя где-то очень глубоко внутри ему будет до неприличия приятно.
Его молчаливость почему-то часто принимают за покладистость. Сам он этому заблуждению не препятствует: взрослый человек имеет полное право самостоятельно принимать плохие и неправильные решения. Он редко повышает голос, не любит выяснять отношения ради самого процесса и способен довольно долго наблюдать человеческий идиотизм без видимых признаков агрессии. Ключевое слово — видимых. Пока Масами молчит, где-то внутри уже успели собрать доказательства, провести суд, отклонить апелляцию, устроить публичную казнь и решить, в каком лесу удобнее прикопать тело. Наружу обычно выходит только тяжёлый вздох. Впрочем, особо талантливые люди всё-таки добираются до расширенной версии Масами: с матом, криком и внезапным открытием, что руками он умеет не только готовить завтрак, обед и ужин для мелких. Терпения у него действительно много. Почему у некоторых при этом возникает дикое желание выяснить, сколько именно, — одна из многочисленных загадок человеческого поведения, которые Масами давно бросил разгадывать. Мазохисты, так же они умно называются? Что с них взять.
С близкими всё ещё хуже. Он любит их какой-то совершенно неприличной любовью, в которой почти нет красивых слов. Конечно, сказать «я скучал» или даже «я тебя люблю» нормальным человеческим языком через рот он может. Теоретически. Просто свои методы ему куда привычнее. Поэтому «я скучал» легко превращается в «почему не отвечал?», «я волнуюсь» — в «ты совсем ебанутый?», а «я тебя люблю» чаще приходится опознавать по косвенным признакам: внезапное появление деньг на карте, пакет лекарств на столе, а очищенный фрукт уже сунули тебе в рот с таким лицом, будто это вообще не забота, а ты опять создал ему лишнюю работу. И если Масами злится, это совершенно не мешает ему поправить на тебе одеяло. Послать и через десять минут спросить, поел ли ты вполне в его духе. Никакого противоречия он здесь не видит. В конце концов, человек вполне может быть конченым идиотом и всё равно нуждаться в помощи.
А вот у самого Масами потребностей подозрительно мало. По крайней мере, по версии самого Масами. Ему ничего не нужно, он не устал, не голоден, справится сам, старое ещё работает, новое покупать незачем. Пока вещь окончательно не развалилась и не попыталась забрать Масами с собой, причин искать ей замену он не видит. Если бы самоотречение приносило кэшбэк, Масами наконец разбогател бы, но всё равно на себя лишнюю копейку не потратил. Даже отдых приходится почти насильно впихивать в его расписание. Без дела Масами быстро начинает чувствовать себя не в своей тарелке.
Вообще он не такой мрачный, каким кажется на первый взгляд. Просто подойди поближе и узнай получше. Вполне может с серьёзным лицом сообщить какую-нибудь хрень, и проблема будет уже в том, что ты не сразу поймёшь, шутит он или нет. Помогать с разгадкой Масами не собирается: лицо то же, голос тот же, максимум уголок рта дёрнется, когда до тебя наконец дойдёт. Чужие шутки он любит примерно так же — особенно идиотские, по черному идиотские ещё лучше. Закатит глаза, назовёт тебя дебилом, а через неделю повторит тоже самое в ещё более неподходящий момент. А всё лишь потому, что с людьми, которые ему нравятся, Масами вообще становится заметно вреднее: цепляется к словам, передразнивает, специально бесит, отбирает еду с тарелки и потом утверждает, что ничего не брал. Так что если он перестал быть с тобой исключительно вежливым — поздравляю. Возможно, вы подружились. Или он тебя ненавидит. Разница иногда действительно небольшая.
• Второй из пяти детей. Каким-то чудом должность старшего досталась именно ему. Настоящий старший брат в конкурсе, видимо, не участвовал.
• Отец считал голод и часы в запертой кладовой вполне рабочими методами воспитания. Масами часто брал вину младших на себя. Очень благородно. Паршивая семейная традиция.
• Когда Масами было одиннадцать отец ушёл в новую семью.
• После развода мать начала пить, а Масами — работать. К тринадцати у каждого появилось своё хобби, только его почему-то оплачивало коммуналку и кормить младших.
• В школе над Масами сильно издевались. Старая одежда, бесплатные обеды и подработки оказались отличным поводом для этого.
• Смог выбить грант на бесплатное образование в Сеуле.
